>Если все утверждения теории являются аксиомами, то это просто то же самое, что теорию заменить очень большим набором экспериментальных данных. Т.е. теории в этом случае (в т.ч. геометри) просто нет.
Это не совсем так. Прежде чем, решать вопрос о том, какая геометрия у пространства событий. Нужно решить вопрос, какие, вообще, бывают геометрии. Из чего выбирать? Реально никакие аксиомы не проверяются эеспериментально. Проверяются следствия геометри т.е . подходящие утверждения динамики, построенной на той или иной геометрии пространства событий. Для такой проверки необходимо построить геометрию в наиболее общем виде. После этого можно на основании экспериментальных данных проверять, какая из возможных геометрий реализуется в природе.
Когда я говорю об неаксиоматизируемой геометрии, то я имею в виду следующее. В любой аксиоматизируемой геометрии отношение эквивалентности транзитивно. Если Вы получили многовариантную геометрию, в которой отношение эквивалентности интранзитивно, то такая геометрия не может быть выведена из системы аксиом в обычном понимании этого слова, т.е. она неаксиоматизируема. Если Вы хотите понимать под аксиоматизированностью наличие некоторых бызовых положений на которых основана концепция, то они конечно имеются. В первую очередь это опора на эталонную геометрию, роль которой выполняет хорошо изученная собственно евклидова геометрия.
Использование неаксиоматизируемых геометрий (в упомянутом мною смысле) важно в том смысле, что неаксиоматизируемых геометрий существенно больше, чем аксиоматизируемых геометрий. Ограничивая себя аксиоматизируемыми геометриями, мы отбрасываем геометрии, наиболее интересные в микромире, и обрекаем себя на изобретение гипотез, претендующих на компенсацию рассмотрения только малой части возможных геометрий. Кроме того, построение физических геометрий (т.е. геометрий полностью описываемых мировой функцией) существенно проще, чем традиционный аксиоматический способ построения геометрии.
Действительно, для использования метода деформации нужно задать только мировую функцию, т.е. функцию двух точек пространства событий. Тогда как при традиционном способе построения геометрии, надо угадать систему аксиом и проверить ее непротиворечивость. Последнее представляет собой просто неподъемную задачу из-за необходимости переработки большого количества информации. Впрочем, никто реально не проверяет геометрию на непротиворечивость. Просто верят, что придумав дополнительные с потолка взятые аксиомы, получают добротную геометрию.
Уже риманова геометрия оказывается противоречивой. Это главным образом относится к ее топологической стороне. (ковариантное дифференцирование и формальный аппарат, используемый в физике в основном корректны). Однако, такая простая вещь как компактификация плоского (псевдоевклидова) пространства приводит к ошибочным результатам, если использовать традиционный способ построения компактификации русская версия . Достоинством метода деформации является то, что он не использует формальную логику явно. (она зашифрована в эталонной геометрии и математических соотношениях, используемых в этом методе) Это означает, что не надо доказывать никаких теорем (они уже доказаны в эталонной геометрии). Вообще, использование этого метода существенно уменьшает объем переработки информации, необходимой для построения теории. Он избавляет от выдумывания всяких дополнительных гипотез и принципов (вроде квантования).
>Нельзя узнать чисто теоретически, какая система аксиом соответствует (хотябы приближенно) реальному миру. Это - да. Но и без хоть каких-то аксиом никакой теории построить нельзя.
Дело в том, что использование аксиоматики в традиционном ключе не является необходимым. По-просту говоря, аксиомы не нужны. Если же под аксиомами понимать некоторые исходные положения, то они есть, но используются они несколько нетрадиционным образом. У Евклида берется не его метод построения геометрии, а сама евклидова геометрия. Это проще и эффективнее.