>Насколько я понял, Ваша мировая функция аналогична функции уровня, которая задаёт поверхности уровня сопоставимые с геометриями микромира, т.е., действие это и есть функция уровня. Я правильно Вас понял?

К сожалению, я не знаю, что Вы называете функциями уровня, и не могу ответить на Ваш вопрос.

Владимир, у Юрия Аркадьевича есть программа действий и это прекрасно. Геометрия микромира у него изменчива (определяется мировой функцией), но какова геометрия мира (хотелось бы иметь более менее постоянную) я не понял. Мне нравится общая идея, но реализация этой мысли (о вариабельности геометрии микромира) на мой взгляд должна быть другой - не через мировую функцию а через векторное поле.

>Как известно, И.Ньютон был троешником в школе. :-)
Плюс к тому, он всегда был только "калькулятором" (в современных терминах). И тот же "Закон всемирного тяготения" как уже теперь известно - ему не принадлежит. У Ньютона вообще не было какого-либо творческого начала. О какой-такой "стратегии" познания Ньютона "Hypotheses non fingo" вы говорите?

Замечу, что Эйнштейн тоже не был отличником. Что с того? Мой отец (а я считаю его выдающимся педагогом) говорил мне, что главная задача средней школы не в том, чтобы научить чему-то человека, а в том, чтобы научить его учиться (речь здесь идет, конечно, о тех, кто собирается стать исследователем). Владея искусством самообучения, человек в дальнейшем сам сможет восполнить именно те пробелы образования, которые важны для его деятельности. Древнегреческие мудрецы выражали эту мысль более образно: «Юноша, вступающий в жизнь, подобен факелу, который надо зажечь, а не сосуду, который надо наполнить». При нестандартной программе обучения есть еще одно важное обстоятельство. При любом обучении мы вместе с правильными знаниями усваиваем также имеющиеся предрассудки (ложные знания). При нестандартном обучении (самообучении) полученные предрассудки могут быть иными, и это может оказаться важным в дальнейшем.

Теперь об исследовательской стратегии. Вы приходите в науку, в которой уже поработали Ваши предшественники, которые отнюдь не были неквалифицированными исследователями. Вы поневоле стартуете с того места, где они закончили. Если никаких концептуальных проблем нет, то Вы просто продолжаете работу своих предшественников. Если имеются серьезные концептуальные проблемы, то первое, что надо сделать – это посмотреть не допустили ли Ваши предшественники ошибку где-нибудь. Если не удалось найти ошибку, то можно приступить к изобретению гипотез (подгонке). Собственно говоря, ньютоновская исследовательская стратегия в этом и состоит. Следует иметь в виду, что нахождение возможных ошибок требует очень высокой квалификации, которой обычно еще нет у молодых исследователей. Почему я называю это стратегию ньютоновской? Потому что она ассоциируется у меня с Ньютоном и его известной фразой: «Гипотез не измышляю! (Hypotheses non fingo)».

Всезнающие философы сказали мне, что эта фраза Ньютона является его ответом на вопрос, как он объясняет природу тяготения, и по этой причине она не имеет отношения к исследовательской стратегии Ньютона. Я вполне допускаю, что дело обстояло именно так, как говорят философы, но тем не менее описанная выше нехитрая исследоветельская стратегия ассоциируется у меня с личностью Ньютона и его работами по созданию механики. Важность именно этой исследовательской стратегии я подчеркиваю именно потому, что в настоящее время у исследователей микромира доминирует идея подгонки (выдвижение новых гипотез). Более того, развитие физики понимается как цепь последовательных подгонок. Идея подгонки засела в мозгах современных исследователей до такой степени, что впору говорить о подгоночном менталитете.

Подгоночный менталитет – это нечто противоположное исследованиям, базирующихся на установлении физических принципов. Он существовал не всегда. В восемнадцатом и девятнадцатом веках, когда происходило становление классической физики, использование гипотез вместо того, чтобы хорошенько подумать, рассматривалось как прожектерство и недобросовестное проведение научного исследования. Ситуация изменилась после того, как на базе классических принципов физики не удалось объяснить квантовые эффекты и устройство атома. Причиной этого поражения классической физики было неудовлетворительное знание геометрии. Ошибки, обусловленные неудовлетворительным знанием геометрии, лежали вне физики, точнее под основаниями физики. Неудивительно, что физики не могли их обнаружить. На мой взгляд, дискуссии между Эйнштейном и Бором по интерпретации квантовой механики, были протестом классического физика Эйнштейна против изобретателя новых гипотез Бора. В этих дискуссиях Бор одержал верх. Но это произошло потому, что нельзя было возродить принципы классической физики на основе убогого знания геометрии в начале двадцатого века. Результатом победы Бора было всеобщее торжество подгоночного менталитета, когда считалось, что изобретение все новых и новых гипотез (подгонок) является естественным развитием физики микромира. Так не могло продолжаться долго. Многочисленные подгонки загнали теоретическую физику микромира в тупик, где она пребывает в настоящее время.

>И еще интересно, есть ли какие-нибудь достижения, полученные с помощью такого вот "безгипотезного" метода ("Hypotheses non fingo")? Все время как-то натыкаешься ровно на противоположный метод.

Идея ньютоновской исследовательской стратегии состоит в нахождении имеющихся ошибок. Но ошибок может быть несколько, исправление одной из них не означает, что Вам немедленно удастся объяснить эксперимент. Для получения удовлетворительной теории нужно исправить ВСЕ ошибки. Но где гарантия, что Вы нашли их все и правильно исправили? Одним словом, вопрос этот не простой. Однако, все же ошибки надо находить и исправлять, а не компенсировать их с помощью подходящих гипотез. Вообще, при господстве подгоночного менталитета Homo sapiens с большим подозрением относится к тем исследователям, которые провозглашают, что они нашли и исправили ошибку. Я обычно прямо провозглашаю это, полагая, что это подчеркивает правильность моей работы. Однако ушлые коллеги говорят мне, что я совершаю ошибку. Они считают, что научная общественность отнесется к моей работе с большим пониманием, если я представлю нахождение и исправление ошибки, как новую гипотезу. Похоже, что они правы в своей оценке общественного мнения. Я же упорствую в своем настаивании на нахождении ошибки по той простой причине, что исправление ошибки надо производить всегда, тогда как гипотезу следует принимать лишь в том случае, если она правильная. Иначе говоря, гипотеза требует проверки, а исправление ошибки – нет.

>Сможете ли вы с помощью предлагаемой вами "геометрии микромира", построить сразу строение и атомов, и молекул, исходя из предположения, что вы не знаете их реального строения? Чтобы, так сказать, протестировать ваш метод. :-)

Странно Вы ставите вопрос. Вы что же считаете, что найденную ошибку не надо исправлять? Вы полагаете, что необходимость исправления ошибки представляет собой гипотезу, которую надо проверять? Если это так, то перед Вами прекрасный пример действия подгоночного менталитета. Ошибка может быть неправильно исправлена. Могут существовать еще не исправленные ошибки. Эти обстоятельства могут привести к тому, что предсказания теории с одной исправленной ошибкой окажутся неправильными, но это никоим образом не означает, что ошибку можно не исправлять.

Владимир, как Вам удается вводить курсив в Ваши собщения? Поделитесь, пожалуйста, со мной этой информацией.