Эйнштейн, Гейзенберг и Типлер

 Джон Уолкер

 9 августа 1995года

________________________________________

Эйнштейн, Гейзенберг и Типлер после пребывания _с равным инвариантным интервалом_* в чистилище оказываются перед престолом Божьим.

Будучи человеком, каждый из них восклицает: "Чем я заслужил того, чтобы раствориться … (упс) остаться в вечности"?

Бог на _мгновение_ задумывается: если вы всемогущи в пространстве и времени, то нет нужды торопиться.

Прежде всего, он обратился к Эйнштейну. "Альберт", -- сказал он, -- "ты представил мое творенье самым изящным способом: как закон без Закона. А потом, твоя озабоченность военными проблемами привела к преобразованию сделанного тобой открытия в оружие массового поражения. Эйнштейн помялся и едва уловимо кивнул головой. Он боролся с искушением высунуть свой знаменитый язык.

Бог направил всемогущий взгляд в сторону Гейзенберга. "Вернер, ты открыл, что я занимаюсь игрой в кости и подсмотрел, что я вынужден поступать так, если готовится нечто интересное. Твоими последними словами были: «Я спрошу Его, почему существует _турбулентность_». Отвечу тебе: «Поэтому стало возможным появление Гейзенберга». Но ты остался в Германии, Вернер! Ты проводил работы на реакторе для Гитлера, ты обучал физике нацистских головорезов. Все-таки, мой Сын был евреем."

"Фрэнк, эх, Фрэнк,", -- продолжал Бог, -- "ты не читал мою книгу? Я прочитал твою, ты знаешь. А эта фраза из нее: «Не следует иметь других богов предшествующих мне»? Это же похоже на удар колокола! А вот еще: «Я альфа и омега, начало и конец всего». Ты ведь хотел не только иметь другого Бога, предшествующего мне, ты сам хотел быть Им. А насчет денег, Фрэнк...разве ты не знаешь из Библии, какие это пустяки для меня? А ты допустил причинно-следственную связь – ты Фрэнк! Тебе следовало бы думать обо мне лучше".

 Типлер, почти вызывающе подняв голову, пристально рассматривал Бога. "А почему в Твоей вселенной существует сингулярность?"

"Потому что есть вещи, о которых _людям_не следует знать"? – невозмутимым тоном произнес Бог.

Гейзенберг, получив ответ на свой предсмертный вопрос, сохранял спокойствие, размышляя о том или ином пути, который он выбирал в земной жизни.

Эйнштейн воспользовался моментом: "Послушай, Отец, физика локальна. Ты сотворил ее таким способом; а я вычислил это. Но почему в квантовой механике существует этот дикий трюк – нелокальность воздействия на расстоянии?"

Бог тихо засмеялся. Даже зная все о пространство-времени, признаешь, что подобные случаи встречаются редко. "Альберт, _твой величайшим талант всегда был в том, чтобы не искать правильный ответ __-- это всякий может -- _а правильно поставить вопрос__. Твое поколение изучало физику, представляя меня великим часовщиком. Ты отменил это понятие, однако большинство физиков вашего поколения ушли в мир иной, прежде чем стало очевидным, кто я. Я создаю абстрактные системы из чистой информации, Альберт. Я программист.

Квантовая нелокальность это баг**."

Бог обратился к Святому Петру: "Эйнштейна с Гейзенбергом на небеса. Типлера поместить в массивный вращающийся цилиндр для повторного испытания. Перейдем к следующему делу."

Бог ненавидел такие ссудные дни; он не мог дождаться (в той мере, насколько это возможно для всемогущего), когда можно будет вернуться к излюбленной им игре в кости с Иовом и Шивой. Святой Петр взглянул в свой бесконечный свиток: "Четвертая заповедь: за богохульство на вечные муки. _Представьте нам Ледермана и Хоукинга_".

«Что за народ эти физики?». Бог в изумлении смотрел на них, когда они представали перед его престолом.