У моего коллеги целый список нетривиальных изобретений, а несколько из них на уровне открытий. Правда мне судить трудно: я не физик, да и вообще меня часто заносит в лирику.

«Во французской стороне, на другой планете…» Он закончил Физтех, там же защитил «диссер» по физике высоких энергий. В столице его не оставили: своим места мало («понаехали тут всякие»). И отправили на родину, где он преподает в физ-мат лицее в уральском городе. (Сила российская прибывает Уралом и Сибирью.)

Одну из созданных им программ он назвал именем жены. Однако рыцарская преданность науке не всем понятна, особенно близким. Старенький Москвич, огород, с которого воруют картошку -- все это «заедает» и может побудить жену к расставанию с рыцарем. Циолковский, учитель физики в сельской школе, был «космополитом Вселенной». Однако и ему не удалось избежать подобных трудностей.

Еще один мой коллега, химик. Может быть, это про него: «история человечества не была бы такой кривой, если бы они посоветовались с человеком из Кемерова». За день до защиты дипломной работы он заночевал прямо на лабораторном столе. По какой-то веской причине, однако не принятой во внимание. Ввиду чего и был отчислен из Новосибирского университета. Правда, через год там же защитился с отличием.

Он космист – не совсем земной человек и обитает уже где-то посередине между землей и небом. В «умирающем» НИИ он обрабатывает результаты своих пиротехнических экспериментов на «глючащем» компьютере. Пишет монографию -- скорбный труд, который, по его словам, никому не нужен. Но ведь пригодилось же человечеству «Завоевание межпланетных пространств реактивными приборами»!

Его бывшая жена хочет к нему вернуться. Но можно ли «дважды войти в одну и туже воду»? Он сообщил мне, что в России множество замечательных женщин. Почему-то этого рыцаря они не нашли. Или не хотят с ним оставаться?

Третий мой коллега, универсал (советской школы!) или interdisciplinary engineer, занимается проектами по альтернативной энергетике под ракетным обстрелом. Жену он эвакуировал. Хотя сейчас в Израиле вроде бы все спокойно. Письма ко мне ему приходилось отправлять по нескольку раз. Ракеты летели не прицельно, однако сбои в сетях они вызывали. Когда-то он был земляком Шостаковича, который создавал симфонию в блокадном Ленинграде.

Мои коллеги – рыцари. Жизнь не превратила их в маргиналов. Но кто кроме меня понимает это?